фа. Тот спокойно произнес:
   - Сейчас это можно говорить, мой мальчик. Харденджер поймет вас. И,
  кроме него, никто не будет знать.
   Харденджер посмотрел на бумаги и потом вновь на меня.
   - Что пойму? Мне давно пора понимать. С самого начала знал, что от
  меня в этом деле кое-какие детали скрывались. Прежде всего, все взялись
  за это дело слишком рьяно.
   - Прошу прощения, - сказал я. - Так нужно было. Вы ведь знаете, что я
  часто менял работу со дня окончания войны: армия, полиция, специальный
  отдел, отдел наркотиков, вновь специальный отдел и потом частный детек-
  тив. По сути дела, никаких работ я не менял, а служил у Шефа все послед-
  ние шестнадцать лет. Каждый раз, когда меня выгоняли с работы... гм...
  это устраивал Шеф.
   - Вовсе я и не удивлен, - глухо сказал Харденджер. - У меня имелись
  подозрения.
   - Именно потому вы и старший инспектор, - пробормотал Шеф.
   - Как бы то ни было, около года назад у моего предшественника, на-
  чальника охраны в Мортоне, появились сомнения. Не буду рассказывать,
  когда они у него появились и где. Но он пришел к заключению, что некото-
  рые в высшей степени секретные открытия в бактериологии и вирусологии
  утекают из Мортона. Подозрения эти подтвердились, когда к нему обратился
  доктор Бакстер и сказал, что убежден в утечке информации из Мортона.
   - Доктор Бакстер! - Харденджер был слегка ошарашен.
   - Да, Бакстер. Прошу прощения и за это, но я намекал вам насколько
  можно ясно, чтобы не теряли времени