ыл истуканом, глядя поверх крыши "ягуа-
  ра", настоящая копия гвардейца на параде, который вот-вот рухнет, но
  сохранит стойку "смирно". - Прошу прощения, сэр.
   - Какой дорогой они поехали? - спросил Харденджер.
   - Лондонской, сэр, - деревянно ответил полицейский.
   - Не стоит надеяться на то, что вы запомнили номер, - с сарказмом
  сказал Харденджер.
   - ХО-973, сэр.
   - Что?!
   - ХО-973.
   - Считайте себя восстановленным на службе, - прорычал Харденджер,
  поднял окно дверцы, и мы вновь помчались. Сержант о чем-то тихо говорил
  в микрофон. Харденджер произнес: - Я несколько грубо с ним обошелся. Ес-
  ли бы он был повнимательнее и заметил что-то неладное, то сообщил бы по
  рации, вместо того чтобы играть кнопками светофора. Простите, Кэвел, что
  перебил вас.
   - Неважно, - сказал я, даже радуясь, что меня перебили, так как все,
  отвлекавшее мысли от Мэри с направленным на нее пистолетом убийцы, об-
  легчало мое состояние. - Макдональд. Я говорил о Макдональдс. Падкий на
  деньги, но хитрый. Очень хитрый, иначе он так долго не продержался бы.
  Он знал, что похищение ботулинуса повлечет тщательное изучение личных
  дел всех работающих в лаборатории номер один. Уверен, Грегори никогда не
  упоминал о своем намерении похитить дьявольский микроб. Он знал, что все
  факты его жизни изложены в секретном досье. Он знал, что начальник охра-
  ны Дерри имеет это досье. Он сказал Грегори, что не может быть и речи о
  совместной работе, пока он не просмотрит картотеку.