тыли восковыми фигурами. Сколько
  нужно времени, чтобы жизнь в Англии вымерла после того, как будет выпу-
  щен на волю этот микроб? Я не мог вспомнить. Во всяком случае, немного.
  Да это сейчас и не имело значения.
   - Совершенно верно, - спокойно произнес Грегори. - В ампуле с розовой
  пробкой ботулинусный вирус, а в голубой - этот дьявольский микроб. Кэвел
  играл сейчас жизнью своей жены. Прошу поверить, что я не запугиваю. Се-
  годня вечером я надеюсь достичь своей цели, - он умолк, разглядывая каж-
  дого из нас по отдельности, глаза его сверкали. - Если же мне помешают
  достигнуть цели, то жизнь свою я в грош не поставлю, разобью эту ампулу.
  Прошу поверить, у меня нет иного выбора.
   Я ему полностью верил. Он совершенно обезумел. - А ваш помощник, -
  спросил я, - как он относится к вашему безразличию к его жизни?
   - Однажды я спас его из воды и дважды от электрического стула. Его
  жизнь принадлежит мне. Он это понимает. Кроме того, Генрих немой.
   - Вы безумец, - резко сказал я. - Вы нам сообщили, что ни огонь, ни
  холод, ни моря и горы не в состоянии остановить дьявольский микроб.
   - Уверен, что это сущая правда. Если мне придется умереть, то для ме-
  ня безразлично: последует ли за мной остальное человечество.
   - Но... - Я умолк. - Боже мой, Грегори, ни один безумец, ни один са-
  мый чудовищный преступник за всю историю не осмелился и помыслить о та-
  кой, о такой... Ради всего святого, не делайте этого.
   - Может статься, что я психически ненормален,