регори не был столь безрассудным, чтобы предположить, будто
  эта давильня удержит нас вечно. Или что наши крики не услышат рано или
  поздно. Он знал, что мы не будем взламывать дверь, не будем звать на по-
  мощь, ибо ни один из нас не останется в живых, что этот дом сидра мы
  сможем покинуть только на носилках, покрытые одеялами. Ледяная рука
  смерти стала наигрывать Рахманинова вдоль моего позвоночника.
   - Отойдите к дальней стене и оставайтесь там, пока я не запру дверь
  снаружи, - приказал Грегори. - Время не позволяет произносить напыщенные
  прощальные речи. Через полсуток я стряхну пыль этой проклятой страны со
  своих ног в последний раз и буду думать обо всех вас. Прощайте.
   - Никаких великодушных жестов к побежденному врагу? - спокойно спро-
  сил я.
   - Вы просите пощады, Кэвел? У меня отыщется время для маленькой лю-
  безности человеку, который чуть не расстроил мои планы. - Он шагнул впе-
  ред, ткнул мне левой рукой пистолет в живот, а пистолетом в правой руке
  провел по моим щекам. Я почувствовал острую боль, и теплая кровь застру-
  илась по щекам. Мэри вскрикнула, рванулась ко мне, но Харденджер удержал
  ее мощными своими руками и держал до тех пор, пока она не утихла. Грего-
  ри отошел и сказал: - Это тем, кто просит, Кэвел.
   Я кивнул в знак согласия. Даже не поднял руки к лицу. Больше изуродо-
  вать мое лицо он уже не мог, оно и до него было изуродовано.
   - Заберите миссис Кэвел с собой, - сказал я.
   - Пьер!.. - с отчаянием в голосе воскликнула