Быстро! Ради бога, поживее!
  - В моем голосе было нечто такое, что заставило бы двигаться и египетс-
  кую мумию. Быстро и тихо семеро из нас заняли места у окна. Я прошептал:
  - Он собирается что-то подбросить в окно. Скорее всего ампулу ботулинус-
  ного вируса, токсина. Дорога каждая секунда. - Я знал, что достаточно
  мига, чтобы вытащить ампулу из стальной фляжки. - Поймайте ее! Необходи-
  мо ее поймать. Если эта ампула шлепнется на пол или ударится о стену, мы
  все станем мертвецами.
   Едва я умолк, как снаружи послышался шорох, метнулась тень руки и
  что-то влетело, крутясь, внутрь давильни. Блеснуло, переливаясь в свете
  фонаря, стекло. Я успел заметить красную пробку. Ампула ботулинуса! Ее
  кинули так ловко, что никто не успел поймать. Она ударилась точно о стык
  каменного полай каменной стены и разлетелась на тысячи звенящих оскол-
  ков.
   Никогда не пойму, что заставило меня действовать, как говорится, с
  изумительной быстротой. Частица секунды - вот все время, которое потре-
  бовалось мне отреагировать, отчаянное желание выжить двигало мной. Со-
  вершенно автоматически, инстинктивно, не задумываясь поступил я.
   Еще когда ампула влетела, кружась, мой мозг отметил невозможность
  схватить ее, а руки уже тянулись к бочке сидра, находившейся рядом. Звон
  разбитой ампулы еще отдавался в ушах эхом, а я уже изо всей силы бросил
  бочку в то место, где ампула разбилась. Бочка и обручи разлетелись,
  словно сделанные из тонкой фанеры, и десять галлонов сидра