ан был слишком плотен, и приш-
  лось отправиться в Мортон в большом "ягуаре", за рулем которого находил-
  ся полицейский в штатском, с удовольствием жмущий на газ, прибавляя и
  прибавляя скорость. Мы уже проезжали Мидлсенс, когда туман стал рассеи-
  ваться, и видимость на дороге улучшилась. После полудня благополучно
  прибыли в Мортон. Он являл собой безобразный архитектурный комплекс,
  способный испортить любой ландшафт. Сомневаюсь, что эти сооружения стро-
  ил архитектор, но если бы таковой имелся и копировал тюрьмы XIX века - а
  комплекс на самом деле имел сходство с тюрьмой, - то не смог бы добиться
  более уродливого и отталкивающего вида, чем в Мортоне.
   Грязный, мрачный, суровый, под свинцовым октябрьским небом, Мортон
  состоял из четырех параллельных рядов приземистых, с плоскими крышами
  бетонных трехэтажных строений. Каждый ряд своей отталкивающей безжизнен-
  ностью, мертвенностью напоминал богом проклятые, запущенные кварталы
  викторианской эпохи в трущобах большого города. Каждый ряд тянулся при-
  мерно на четверть мили с промежутком около двухсот ярдов между ними. От
  строений до забора было примерно пятьсот метров голого и от всего сво-
  бодного пространства. Ни дерева, ни кустика - вообще никаких насаждений,
  даже ни одной клумбы. При желании можно спрятаться за кустиком или за
  цветочной клумбой, но невозможно укрыться в двухдюймовой траве газона -
  кроме нее ничего не росло в этом безликом пустынном месте, окружающем
  Мортон. Внешний забор