ое место. Вдруг я осознал, что он именно
  того и хотел: он водил пистолетом, выбирая то место на моем теле, кото-
  рое не сразу меня прикончит пулей, а заставит помучиться. Я напряг руки,
  ухватившись сзади за лестницу, и выбросил ноги, рассчитывая одним ударом
  заставить Генриха больше не беспокоить меня. Но я плохо видел и, вероят-
  но, плохо рассчитал. Моя нога скользнула вдоль его бедра и ударила по
  руке с пистолетом. Пистолет отлетел на край площадки и упал на ступеньку
  лестничного пролета. Он кошкой бросился за ним. Я был не менее проворен:
  когда он нагнулся у лестницы, нашаривая пистолет и найдя его, прыгнул на
  него сверху и ударил сразу двумя ногами. Он замычал, всхлипнул и рухнул,
  вылетев вниз по лестнице к нижней площадке. Но сразу поднялся с пистоле-
  том в руке.
   Я не мешкал. Если бы попытался бежать по пролетам вверх к вертолетной
  площадке, он поймал бы меня через несколько секунд или спокойно убрал бы
  выстрелом. Даже если бы я добрался до вертолетной площадки, предположив,
  что время чудес еще не кончилось, то все равно внезапности уже не было.
  Там уже Грегори ожидал бы меня. Я оказался бы между двух огней. И тогда
  для Мэри все было бы кончено.
   Было так же самоубийственно и спускаться, чтобы встретить его внизу.
  Ждать, пока он поднимается, тоже не мог. У меня оставался только нож.
  Правая рука моя была отшиблена. Ею ножом уже невозможно действовать.
  Впрочем, даже если бы мы оба были безоружными, а я находился бы в отлич-
  ной форме, и тогда вряд