правился бы с этим феноменально мощным не-
  мым. А я был далеко не в отличной форме.
   Я проскочил в решетчатую дверь, словно кролик из норы, спасающийся от
  хорька. С отчаянием оглядел пустую платформу. Взобраться кошкой по вер-
  тикальной лестнице, которой пользовались мойщики окон, наверх или спус-
  титься вниз по лестнице электриков? В полсекунды смекнул, что и то и
  другое невозможно. С одной рукой быстро не взберешься. Не успею достичь
  низа или верха лестницы, как Генрих снимет меня выстрелом. В шести футах
  от края платформы шла через всю ширину крыши станции гигантская балка. Я
  ни на миг не переставал сознавать, что едва остановлюсь, задумаюсь, как
  встречусь с Генрихом на этой пустой платформе. Для меня безразлично -
  вооруженным или нет он будет. И я не останавливался. Пролез под цепью,
  ограждающей платформу, и двинулся над пропастью в шестьдесят футов глу-
  биной.
   Здоровой ногой осторожно и твердо ступал по балке, больная же нога,
  короткая, предательски соскальзывала по толстому слою сажи, скопившемуся
  здесь от проходящих бесчисленных поездов. Прыгнув, сразу больно ударился
  коленом о край балки, схватился левой рукой за нее и балансировал в про-
  должение смертельных трех секунд, стараясь сохранить равновесие. Гигант-
  ская пустая станция поплыла у меня в глазах, но все же каким-то чудом я
  сохранил равновесие и уцелел. Все в один миг. Выпрямился на дрожащих но-
  гах. Не пополз по перекладине, не пошел кошачьими шагами, раскинув руки
  для равновесия,