ая головокружение и дрожь, на четвереньках возвращался я назад
  по балке. Не пойму, как мне еще удалось прыгнуть на шесть футов с балки
  на платформу, хотя на этот раз меня спасло то, что ухватился за огражда-
  ющую цепь обеими руками. Потом потащился через решетчатую дверь к пожар-
  ной лестнице и почти рухнул на площадку. Ночной воздух Лондона никогда
  не казался столь свежим и целительным. Сколько так пролежал, сказать не
  могу. Даже не помню, был ли я в сознании. Но, должно быть, это продолжа-
  лось недолго, ибо, когда взглянул на часы, было 3.50.
   Я заставил себя подняться и кое-как стал спускаться по пожарной лест-
  нице. Когда оказался на земле, то даже не пытался искать свой "уэбли".
  Просто обшарил того типа, охранявшего лестницу до того, как я оглушил
  его рукояткой пистолета. У него нашел неизвестной мне марки автоматичес-
  кий пистолет со взведенным триггером. Это все, что мне было нужно. И я
  опять стал подниматься по лестнице. Последние два пролета, уже на крыше
  станции, дались особенно тяжело. Немного отдышался, прислонившись к сте-
  не пассажирского салона, а затем медленно побрел по бетону к видневшему-
  ся в дальнем конце ангару.
   Слабый свет пробивался в приотворенные ворота. Он шел из стоящего там
  большого двадцатичетырехместного вертолета "воланд", курсирующего по но-
  вым междугородным маршрутам. Увидел освещенную кабину управления в носо-
  вой части вертолета, увидел голову и плечи пилота в серой форменной
  куртке, сидящего слева без головного