о отзывались обо мне, называли ничтожеством, никудышным, когда
  меня выслали два года назад. Интересно посмотреть, возьмут ли они свои
  слова обратно?
   Я безо всякого энтузиазма обругал его, и он вновь улыбнулся. Чем
  больше он улыбался, тем лучше было мне. Я надеялся. Откинулся в кресле,
  сделал унылый вид и спросил равнодушно:
   - Не возражаете, если закурю?
   - Нисколько. - Он вложил пистолет в карман и протянул мне сигареты и
  спички: - С лучшими пожеланиями, Кэвел.
   - Я не ношу с собой взрывающихся сигар, - проворчал я.
   - Я и не предполагаю такого. - Он опять улыбнулся вполне дружелюбно.
  - Знаете, Кэвел, исполнение плана доставляет мне громадное удовлетворе-
  ние. Почти такое же, как и то, что я перехитрил такого противника, как
  вы. От вас я натерпелся больше всего беспокойств. Вы чуть не сорвали все
  дело. Такой противник мне встретился впервые.
   - Если не считать американских инспекторов налогов, - сказал я. -
  Идите к черту, Скарлатти! - Он рассмеялся. Я глубоко затянулся сигаре-
  той, и в этот момент вертолет слегка качнуло, словно приподняло теплым
  потоком воздуха. Это меня насторожило. Я повернулся на сиденье и сказал
  Скарлатти полуиспуганно, полунервно: - Ради бога, сядьте или прикрепите
  себя к какому-нибудь крюку. Если эта посудина попадет в воздушную яму,
  вы можете раздавить эти проклятые ампулы.
   - Спокойствие, мой друг, - утешил он, - в такую погоду мы вряд ли по-
  падем в воздушную яму. - Он прислонился к косяку и скрестил