ли полдюжины дверей, открывающихся фотоэлемента-
  ми, пятнадцатидюймовыми ручками, рычагами, и, наконец, подошли к лабора-
  тории N 1. Кландон лежал с дальней стороны массивной двери, его трудно
  было узнать. Я дружил с большим, грузным, грубовато-добрым веселым ир-
  ландцем. А сейчас передо мной лежал маленький, скрюченный труп. Того
  Кландона больше не существовало. Даже лицо исказила смерть - расширенные
  обезумевшие глаза, уставившиеся в одну точку, закушенные в смертельной
  агонии губы. Поглядев на это лицо с застывшей гримасой, никто не сомне-
  вался бы, что Нейл Кландон скончался в страшных муках.
   Все наблюдали за мной, поэтому я не давал воли чувствам. По крайней
  мере, они не отразились на моем лице. Я шагнул вперед, наклонился над
  трупом, принюхался. Потом бросил взгляд на Уйбриджа. Тот подошел, накло-
  нился, тоже принюхался и выпрямился.
   - Ты прав, мой мальчик, цианистый калий, - сказал он Уилкинсону.
   Я вытащил пару матерчатых перчаток из кармана. Один из помощников
  Харденджера приготовил было фотокамеру со вспышкой, но я остановил его:
   - Никаких фотографий. Нейл Кландон не будет украшать никакую выставку
  морга. Да и слишком поздно. Если вам очень хочется фотографировать, нач-
  ните хотя бы со стальной двери. Отпечатки пальцев. Они наверняка имеют-
  ся, но ни один нам ничего не скажет. Тот поколебался, затем пожал плеча-
  ми и кивком подтвердил мою просьбу. Я обшарил карманы Кландона. Ничего
  особенного в них не нашлось - бумажник, пачка