сказать любой - легко, просто и не задумываясь. Зву-
  чит такое, возможно, немного банально. Но вам надо бы ее увидеть, мою
  жену, и тогда вы поверите мне.
   Моя жена - маленькая белокурая красавица с поразительными зелеными
  глазами, но замечательна она не только этим. Вечером вы можете, расста-
  вив руки, ловить на улицах Лондона в часы пик всех девушек подряд - и
  половина из дюжины окажется маленькими белокурыми красавицами. Она была
  не просто сияющим счастьем, которое никого не минует. Мэри олицетворяла
  безудержную радость и влюбленность в жизнь. Она жила с напряжением тро-
  пической птицы колибри, у которой сердце бьется в темпе шестисот ударов
  в минуту. Было в ней и еще нечто иное. Какое-то сияние - в лице, в гла-
  зах, в голосе, во всем, что она говорила и делала. Она - единственный
  известный мне человек, не имеющий врагов ни среди женщин, ни среди муж-
  чин. К этим чертам, пожалуй, можно применить только несколько старомод-
  ное и затасканное слово "добродетель". Она терпеть не могла святош,
  всех, кого называют ханжами, но ее собственная добродетель окружала ее
  ощутимым магнитным полем. Магнитным полем, невольно притягивавшим к ней
  стольких обездоленных, надломленных душой и телом, что иному потребова-
  лась бы еще дюжина жизней, чтобы столько встретить. Старик, доживающий
  свои последние дни при слабом осеннем солнце на скамейке в парке, птица
  со сломанным крылом - все они тянулись к Мэри. Лечить изуродованные тела
  и души было ее талантом,