лантом, и я только совсем недавно стал понимать, что,
  врачуя одного, она уже знала о другом страждущем, о ком никто еще не по-
  дозревал. Впрочем, у нее был маленький недостаток, который мешал ей
  превратиться в ангелоподобное существо, - она была вспыльчива, и вспыль-
  чивость эта могла проявиться самым невероятным образом в сопровождении
  не менее невероятных выражений, но только тогда, когда она видела птицу
  со сломанным крылом и человека, сделавшего это.
   Она была моей женой, чему я не переставал удивляться. Она могла выб-
  рать любого по своему желанию, но остановила выбор на мне. Я отношу это
  к тому, что в некотором роде у меня тоже были перебиты крылья. Гусеница
  немецкого танка изувечила мне ногу в сражении близ Кайе, а осколок зажи-
  гательного снаряда сжег половину лица так, что стать Адонисом мне не по-
  могла бы теперь никакая пластическая операция. Ко всему этому, левый
  глаз мой едва мог отличить день от ночи,
   Подошел поезд, и я увидел ее, легко спрыгивающую с подножки вагона в
  двадцати ярдах от меня. Она была с толстым типом средних лет, несшим ее
  чемодан. Отмерший тип промышленного дельца большого города, в костюме и
  с зонтиком. Такие проводят время в сочувственном разглядывании лиц бед-
  ных вдов и сирот. Я его никогда раньше не встречал, Мэри тоже. Она прос-
  то умела сходиться с людьми: абсолютно разные люди соперничали между со-
  бой, чтобы оказать ей услугу. Таким соперником был и этот делец.
   Она побежала ко мне, и я раскрыл объятия