з
  четверти восемь. Это был старомодный, каменный, с плоской крышей и длин-
  ными окнами особняк. Пролет каменных ступеней вел к парадной двери через
  подобие рва, проложенного вправо вдоль дома для окон подвального помеще-
  ния. Шумящие на холодном ночном ветру высокие деревья окружали дом со
  всех сторон. Пошел сильный дождь. И место, и ночь соответствовали нашему
  настроению. Чессингем, услышав шум мотора, уже встречал нас на верху
  лестницы. Он был бледен и утомлен, но в этом ничего удивительного не бы-
  ло: каждый, кто так или иначе был связан с блоком "Е", имел основание в
  этот день выглядеть бледным и утомленным.
   - Кэвел, - сказал он, но руки не протянул, а широко распахнул дверь и
  посторонился, пропуская нас. - Слышал, вы были в Мортоне. Признаюсь, не
  ожидал вас здесь. Там мне сегодня задали и так слишком много вопросов.
   - Это совершенно неофициальный визит, - успокоил я его. - Моя жена,
  Чессингем. Когда я гуляю с женой, наручники оставляю дома.
   Это было не слишком остроумно. Он неохотно протянул руку Мэри и про-
  вел нас в старомодную гостиную с мебелью времен короля Эдуарда, бархат-
  ными портьерами от потолка до пола, большим огнем в зажженном камине. В
  креслах с высокими спинками сидели у огня двое. Довольно милая девушка
  лет девятнадцати - двадцати, тонкая, с каштановыми волосами и карими,
  как у самого Чессингема, глазами. Его сестра. Затем, очевидно, его мать,
  но гораздо старше, чем я предполагал. Однако, разглядев внимательнее,
  пришел