,
  пришел к заключению, что она не так стара, а просто выглядит старой. Се-
  дые волосы, в глазах тот особенный блеск, какой иной раз можно заметить
  у людей, отживших свой век; лежащие на коленях руки, тонкие и морщинис-
  тые, с набухшими голубыми венами. Скорее, не старая, а больная, сильно
  больная, преждевременно состарившаяся. Но сидела она очень прямо, друже-
  любная улыбка не сходила с ее худого аристократического лица.
   - Мистер и миссис Кэвел, - представил нас Чессингем. - Ты слышала, я
  говорил о мистере Кэвеле. Моя мать, моя сестра Стелла, - познакомил он
  нас.
   - Как поживаете? - спросила миссис Чессингем тем уверенным, открытым
  и деловым голосом, который подошел бы скорее к викторианской гостиной и
  к полному слуг дому. Она пристально посмотрела на Мэри. - Мои глаза, бо-
  юсь, уже не те. Но, честное слово, вы красивая. Подойдите и сядьте рядом
  со мной. Как вам удалось на ней жениться, мистер Кэвел?
   - Наверное, она приняла меня за кого-то другого, - ответил я.
   - Такое иной раз случается, - согласилась миссис Чессингем. Несмотря
  на возраст, глаза ее сохранили живость. Она продолжала: - Это ужасное
  происшествие в Мортоне, мистер Кэвел. Ужасно. Я наслушалась обо всем се-
  годня. - Она немного помолчала, затем слегка улыбнулась. - Надеюсь, вы
  не пришли за Эриком и не отведете его в тюрьму, мистер Кэвел. Он еще да-
  же не обедал. Вся эта суета, знаете...
   - Миссис Чессингем, вся вина вашего сына заключается в том, что он
  имел несчастье работать