на нас, его
  тяжелое лицо сразу озарилось улыбкой. Скорее, он взглянул на Мэри, а не
  на меня. Он нежно любил ее и никак не мог понять, что же заставило ее
  выйти замуж за меня.
   Я дал им минуты две на приветствия, глядя на Мэри и наслаждаясь ее
  неповторимым голосом - мягким, веселым, журчащим. Старался запомнить
  смену выражений ее лица на те времена, когда мне больше от нее ничего не
  останется. Затем кашлянул, напомнив, что я еще здесь, а Харденджер толь-
  ко глянул на меня, и улыбка исчезла с его лица.
   - Что-то особенное? - спросил он.
   - В некотором роде. Молоток, которым ударили овчарку. Кусачки, кото-
  рыми перекусили проволоку. И возможное доказательство, что мотороллер
  доктора Хартнелла был вчера ночью в окрестностях Мортона.
   - Давай поднимемся в вашу комнату, - не моргнув глазом сказал он. Мы
  поднялись, и там уже Харденджер обратился к своему спутнику: - Джонсон,
  ваш блокнот. - И потом ко мне: - С самого начала, Кэвел.
   Я рассказал ему обо всех событиях вечера так как есть, опустив только
  то, что узнала Мэри от матери и сестры Чессингема.
   - Уверены, что все подтасовано? - спросил Харденджер после моего
  рассказа.
   - Очень похоже, не правда ли?
   - А вам не пришло в голову, что здесь двойная игра? Возможно, в ней
  участвует и сам Хартнелл.
   - Возможно и это, но вряд ли. Я знаю Хартнелла. Вне своей работы он
  недалек, нервозен, нерешителен и глуп. Он мало годится на роль жестокого
  и тщательно все продумавшего преступника.