минутам. Один из них мог быть приман-
  кой, как и тысячи других. Приманке не обязательно иметь дело с лаборато-
  рией номер один. Хартнелл тоже кажется вне подозрений. Его алиби нас-
  только наивно, что кажется гениальным. Но все же у меня чувство, что с
  ним творится нечто странное. Зайду к нему еще раз.
   Затем Чессингем. Здесь - большой вопросительный знак. Для ассистента
  ведущего химика его зарплата не фонтан. А он содержит большой дом, имеет
  служанку и держит дома сестру, которая смотрит за его матерью. Служанка
  появилась два месяца назад. Его мать, между прочим, в очень плохом сос-
  тоянии. Доктор утверждает, что перемена климата могла бы ей добавить
  несколько лет жизни, а она утверждает, что не хочет никакой перемены.
  Очевидно, не хочет затруднять сына, который, она знает, не может для нее
  ничего сделать. Возможно, Чессингем хотел получить деньги, чтобы отпра-
  вить мать лечиться. Я даже уверен в этом. Семья у них очень дружная. Не
  хотелось бы, чтобы ими занимался Харденджер. Нужно узнать счет Чессинге-
  ма в банке, неотрывно следить за его перепиской, проверить у местных
  властей, получал ли он водительские права, проверить в армейском соеди-
  нении, где он служил, водил ли он когда-либо грузовик, и, наконец, про-
  верить, числится ли он в списках местных ростовщиков. Он, конечно, зака-
  бален не Тариэлом и Ханберри, крупными акулами, но в радиусе двадцати
  миль от его дома существует и дюжина других. А Чессингем никогда не ухо-
  дит далеко от дома.