озрасте далеко за сорок, с
  хорошей гладкой кожей лица и наигранно твердым взглядом, какой часто
  встречается среди определенного слоя праздных землевладельцев, большую
  часть времени проводящих на открытом воздухе, в седле, охотясь на лисиц.
   У него были рыжеватые волосы, рыжие брови, рыжие усы, а полное глад-
  кое лицо, покрытое красноватым загаром, указывало на его пристрастие к
  вкусной еде, хорошему винному погребу, ежедневному бритью и на пошалива-
  ющее сердце. Несмотря на высокомерие, на гусарство, Макдональд был до-
  вольно привлекательным субъектом, но в тот момент он выглядел не лучшим
  образом. Да и кто выглядел бы хорошо, протирая заспанные глаза при
  встрече непрошеного гостя в шесть шестнадцать утра.
   - Приветствую. - Возможно, я выбрал не то слово.
   - Какого черта! С чего это вы приходите сюда и барабаните в дверь в
  кромешной тьме? - возмутился Макдональд, еще плотнее запахнул халат и
  поежился, вглядываясь в рассветные сумерки, чтобы убедиться, что это
  действительно я. - Кэвел! Что это, черт возьми, значит?!
   - Прошу прощения, Макдональд. - Я терпеливо и вежливо пытался нала-
  дить разговор. - Конечно, время неподходящее, но нам серьезно надо пого-
  ворить.
   - Нет на свете ничего столь важного, черт возьми, из-за чего стоит в
  такое время вытаскивать человека из постели, - зло сказал он. - Все, что
  мне известно, я уже сообщил полиции. Если есть еще вопросы, то можете
  увидеть меня в Мортоне. Простите, Кэвел. До свидания. Или