ка, Кэвел, - прохрипел он, задыхаясь. - Слишком много вы на
  себя берете. Нападение без причины... - Он вздрогнул и умолк, увидев
  приближающуюся к лицу рукоять "хэкати". Инстинктивно он закрыл лицо обе-
  ими руками, но тут же застонал от боли, получив удар под ложечку. На
  этот раз он лежал бездыханным дольше прежнего, а когда наконец, шатаясь,
  поднялся на ноги, то выглядел довольно неважно. - Его глаза по-прежнему
  светились яростью, но теперь в них был еще и страх. Подняв "хэкати", я
  сделал два шага к нему. Макдональд машинально отступил на столько же на-
  зад и, наткнувшись на кушетку, тяжело плюхнулся на нее. Лицо его выража-
  ло гнев, возмущение и боязнь получить еще удар. Мы оба злились. Я - за
  свой поступок, он - потому, что вынужден был подчиниться мне. Макдональд
  не хотел говорить, но оба мы знали, что он заговорит.
   - Где вы были, когда убили Бакстера и Кландона? - спросил я, все еще
  держа наготове "хэкати".
   - Узнайте у Харденджера, - вяло ответил он. - Дома. С тремя друзьями
  играл в бридж. Почти до полуночи.
   - С друзьями?
   - Старый сослуживец, местный доктор и викарий. Этого вам достаточно,
  Кэвел? - Вероятно, он приходил в себя.
   - Никто лучше докторов не разбирается в смертях. Раньше и священники
  лишались сана за это. - Я поглядел на серый набивной ковер: если кто
  уронит бриллиантовую галстучную булавку в такой ворс, то придется вызы-
  вать ищейку. Потом произнес спокойно: - Гляньте на рисунок этого ковра,
  доктор. Пятьсот фунтов