Энгеля не
  хватало духу преподнести ей эту новость. К тому же не было
  никаких причин рассказывать ей об этом. И что могла она знать
  о том, зачем это сделали и кому это понадобилось?
   Вопросы, приходившие ему на ум, никуда не годились.
  Бессмысленно спрашивать, были ли у Чарли враги, ведь враг -
  это нечто такое, что есть у человека до того, как он дает
  дуба, а уж никак не после. Так что же дальше?
   Следуя возникшей в мозгу неопределенной мысли, Энгель
  спросил:
   - Скажите, не принадлежал ли ваш муж к э-э... какой-
  нибудь группе? Ну, знаете, братству, общине и тому подобное?
   - Братству? - она посмотрела на Энгеля так, что стало
  ясно: она и понятия не имеете том, что такое братство.
   - Что-нибудь вроде масонов, ротарианцев, американских
  легионеров. Общество какого-нибудь Джона Бэрча. Словом,
  какая-нибудь группировка, - сказал Энгель.
   - О нет, - ответила она.- Чарли не состоял в клубах. Он
  очень гордился своей независимостью. Каждый раз, когда его
  пытались уговорить вступить в какой-нибудь комитет,
  присоединиться к группе, бороться за то-то, отстаивать то-то,
  ну, вы знаете, как это бывает, так вот, Чарли всегда отвечал:
  "Спасибо, но только не я. Я не шастаю по клубам". От таких
  слов все эти деятели так злились, что, казалось, вот-вот
  лопнут