него чудовище
  Франкенштейна.
   - Чудовище Франкенштейна? Сам ты чудовище Франкенштейна.
  Я послал тебя на простейшее задание достать вонючий пиджак. А
  ты возвращаешься и травишь байки о чудовищах Франкенштейна.
   - Ник, я не виноват. Я туда ходил. Будь Чарли на месте,
  все было бы в порядке.
   Ник Ровито уперся кулаками в бедра и сказал:
   - Послушай одну историю. Как на духу карты на стол. Какие
  тайны можно иметь от друзей? Так вот, ты пойдешь и доставишь
  мне пиджак. Мне плевать, куда делся труп Чарли Броди, плевать
  на студентов-медиков и чудовищ Франкенштейна. Для меня имеет
  значение только пиджак. Найди его мне, Энгель, иначе
  отправишься в Бруклин, где пустует роскошный гроб, снова
  выроешь могилу, залезешь в гроб и захлопнешь за собой крышку.
  Я понятно выражаюсь?
   - Иногда я жалею, что не вступил в армию. В тридцать
  восемь лет уже вышел бы в отставку.
   Ник Ровито пытливо взглянул на Энгеля, и черты его
  смягчились.
   - Энгель, - произнес он гораздо спокойнее, чем раньше, -
  не говори так. Не обращай внимания на мои слова. Я просто не
  привык подниматься в половине пятого утра, не привык к пустым
  гробам и пышным похоронам без покойников. Просто не привык,
  вот и все.
   - Черт возьми. Ник, со мной такое тоже не каждый день
  случается.