е рыцаря-разбойника. Его фронтоны и глубокие
  оконные ниши прежде были отделаны штукатуркой, теперь же их
  покрывала мрачная бурая краска. Широкое крыльцо тянулось
  вдоль безликого фасада. Подходя к дому, Энгель увидел, что на
  крыльце яблоку негде упасть от легавых в мундирах.
   Энгель на миг замер, будто споткнулся, но, разумеется,
  было уже поздно: его заметили. Он пошел дальше, стараясь
  напустить на себя непринужденный вид.
   Полицейских было человек тридцать и, похоже, собрались
  они здесь вовсе не для торжественной встречи Энгеля. Они
  стояли кучками по трое или четверо и вполголоса что-то
  обсуждали. На всех были белые краги, похожие на перчатки
  Мики-Мауса, и убого сшитые кители. Законодателем такой моды
  было нищее полицейское управление. Преодолев первый испуг,
  Энгель понял, что это, очевидно, свита очередного покойника.
  Мерриуэзер не отличался разборчивостью и зарывал в землю как
  усопших нарушителей закона, так и его почивших блюстителей.
   Энгель поднялся на крыльцо, очутился в самой гуще своры
  легавых и почувствовал на себе их любопытные, но не очень
  пристальные взгляды.
   Никто им особенно не интересовался. Энгель пересек
  крыльцо, открыл забранную проволочной сеткой дверь и нос к
  носу столкнулся с человеком, который как раз выходил на
  улицу.