тут
  собрались близкие Чарли Броди: тот же буровато-оранжевый
  полумрак, то же убранство в духе Нового Искусства в
  приглушенных тонах, то же приторное благоухание цветов, те же
  толстые ковры, тот же шепот скорбящих людей.
   Справа, прямо за дверью, стояли тумба и долговязый
  человек. Их покрывала черная ткань (на человеке был костюм,
  на тумбе - драпировка) и венчали продолговатые белые
  предметы. Если говорить о человеке, то этим белым предметом
  была вытянувшаяся физиономия, похожая на морду бассета,
  которую покрыли крахмалом. Что касается тумбы, то на ней
  белела страницами раскрытая книга, в которой скорбящие
  оставляли свои росчерки. Рядом с книгой лежала черная
  авторучка, прикрепленная к тумбе длинным лиловым шнурком.
   Послышался безжизненный голос, исходивший то ли от тумбы,
  то ли от человека:
   - Не угодно ли поставить подпись, сэр?
   - Я не из этой толпы на улице, - вполголоса ответил
  Энгель.- Я ищу Мерриуэзера, он нужен мне по делу.
   -А... Полагаю, мистер Мерриуэзер у себя в кабинете.
  Пройдите вон в ту дверь с портьерами. Последняя дверь слева
  по коридору.
   - Благодарю, - Энгель зашагал в указанном направлении, но
  тут за спиной раздалось:
   - Эй, вы, минуточку!
   Энгель оглянулся и опять увидел полицейского с рукавами,
  вымощенными