выцветшие эстампы, изображавшие обнаженных по
  пояс нимф (груди у них были очень маленькие), которые прыгали
  по римским развалинам, утыканным высокими белыми колоннами.
  Вдоль левой располагались двери темного дуба. Энгель дошел до
  самой последней. Подобно всем остальным, она была закрыта.
  Постучав по ней костяшками пальцев, Энгель не дождался ответа
  и толкнул дверь.
   В кабинете Мерриуэзера никого не было. Он раздраженно
  покачал головой. Придется тащиться обратно и спрашивать у
  тумбы, где еще может быть гробовщик. А значит, опять
  встречаться с Каллагэном, и...
   На полу, у стола, валялся башмак. А судя по тому, что из
  него торчал носок, башмак, очевидно, был надет на чью-то
  ногу.
   Энгель нахмурился. Он сделал шаг вперед, очутился в
  кабинете и подался влево, изогнувшись всем телом. Мерриуэзер
  сидел в углу. Голова его была запрокинута, рот разинут, глаза
  широко раскрыты. Жизнь покинула владельца похоронного бюро,
  потому что из груди его торчала позолоченная рукоятка ножа,
  блестевшая на фоне красной от крови манишки.
   - Ого! - произнес Энгель, сразу же решив, что убийство
  гробовщика как-то связано с исчезновением Чарли Броди
  Мерриуэзер был последним, кто видел тело Чарли Броди, а
  значит, наверняка что-то знал. Его смерть подтверждала
  умозаключения