ставлявших ее интересы
  в Вашингтоне; было несколько певиц и комиков, которые
  продались организации и прикрывали собой ее ночные клубы и
  рестораны; была и целая куча адвокатов в очень старомодных
  костюмах, и врачи, по обыкновению толстые и угрюмые, и
  несколько доброхотов из Министерства здравоохранения,
  образования и соцобеспечения, и чиновники телевизионных и
  рекламных компаний, которые вовсе не знали Чарли Броди, но
  водили дружбу с Ником Ровито, и еще много всяких видных
  людей. Толпа выглядела представительно, и Чарли Броди был бы
  польщен, имей он возможность лицезреть ее.
   Ник Ровито, стоявший впереди справа, кивнул, и пятеро
  остальных, включая Энгеля, нагнулись, чтобы: запустить руки
  под черный покров и взяться за ручки гроба Выпрямившись, они
  подняли гроб на плечи Один из возглавлявших шествие проворно
  откатил прочь козлы, на которых стоял гроб, чтобы их не было
  видно на газетных снимках, и процессия направилась по
  проходу; ее озаряли вспышки многочисленных фотоаппаратов.
  Энгель был самым долговязым из носильщиков, и на него
  пришлась основная тяжесть. Гроб подскакивал и елозил на
  плече, и Энгель забыл о боли в коленях.
   Они медленно шествовали сквозь печальную торжественную
  толпу, погруженную в размышления о жизни, смерти и вечности,
  равно как и