льями, такую же
  маленькую каморку, заставленную гробами, на черную лестницу,
  ведущую вниз, на желтую лестницу, ведущую наверх, и, наконец,
  в кабинет. Во всех помещениях не было ни одной живой души,
  включая и кабинет, где лежал один Мерриуэзер.
   Значит, вдова наверху, приходит в себя после своего
  ужасного открытия. Энгель поднялся по желтой лестнице. Салон
  скорби вмещал в себя множество разных миров. Тот, в который
  сейчас попал Энгель, был выдержан в желтых и розовых тонах,
  ярких и воздушных, как цвета в рекламных роликах,
  прославляющих туалетную бумагу. От кружев и мишуры пестрило в
  глазах, на обоях было полным-полно цветов и скачущих
  кузнечиков. В тон были подобраны даже розовый пушистый коврик
  в ванной и плюшевый чехол на стульчике в туалете. Ковры на
  натертых полах. Повсюду - надраенная до блеска кленовая
  мебель. Но миссис Мерриуэзер тут не было.
   Пойдем выше. Энгель поднялся в пыльную, заброшенную,
  кишащую осами мансарду под косой крышей, повел носом и опять
  затопал вниз.
   Должна же она где-то быть, эта вдова недавно убиенного
  супруга. Она только что обратилась к полицейским, и ей
  полагается находиться поблизости. Энгель снова обшарил
  спальни второго этажа, спустился на первый и в конце концов
  решил заглянуть в подвал, поскольку больше искать