наете, я уже собирался выйти, - сообщил он.- Чтобы
  поехать к вам.
   Каллагэн уставился на Энгеля таким рыбьим взглядом, в
  сравнении с которым взор Ника Ровито казался едва ли не
  ангельским.
   - Да, знаю. Уверен, что так. Потому и приехал, что хотел
  избавить тебя от хлопот.
   - Никаких хлопот, инспектор. Выпьете?
   - На службе не пью, - Каллагэн огляделся.- Тут что,
  комиссионка?
   - Мне нравится, - ответил Энгель, и это была чистая
  правда. Каллагэну недоставало вкуса, но тем не менее его
  замечание задело хозяина дома.
   - Ну-ну, - сказал полицейский. На нем был все тот же
  мундир с желтой мощеной дорогой на рукаве. Обычно Каллагэн
  ходил в гражданском платье, если не считать парадов и
  похорон. Наверное, он просто слишком спешил и не успел
  переодеться. Каллагэн вздохнул, снял фуражку и бросил ее на
  белый диван, где она была уж вовсе не к месту.
   - Ладно, давай споем и спляшем.
   - Что будем петь?
   - Песенку про парня, которого все время с кем-то путают и
  который сегодня днем не был ни в одном похоронном бюро. А
  потом споешь мне про свое алиби и про двух-трех дружков, с
  которыми успел сговориться по телефону перед моим приходом.
   Энгель с огромным удовольствием ответил:
   - Если вы имеете в виду свою погоню за мной нынче
  пополудни,