удни, то как раз об этом я и хотел с вами поговорить.
  Челюсть Каллагэна отвисла примерно до пупа.
   - Так ты это признаешь? Ну, твоя песенка спета.
   - Отчего же? Мы еще споем, - возразил Энгель.- Конечно,
  признаю. И еще я признаю, что понятия не имею, как мне
  удалось сбежать. Я шмыгнул в проулок, юркнул в калитку и
  миновал полтора квартала, пока до меня дошло, что погони
  почему-то больше нет.
   Челюсть Каллагэна снова поползла вверх, и тот
  самодовольно улыбнулся, очевидно, радуясь намерению Энгеля
  солгать хоть в чем-то: это вернуло ему веру в то, что он и
  впрямь знаток человеческих душ.
   - Значит, не ты запер калитку в проулке, да? - спросил
  он.
   - Запер калитку? Чем?
   - И не ты завалил дорогу пустыми бочками?
   - Бочками? Кажется, я слышал, как сзади что-то упало, но
  не оглядывался и ничего не видел.
   - Ну разумеется. И грузовик в проулок ты тоже не загонял,
  я правильно говорю?
   - Грузовик? Какой грузовик? Откуда у меня грузовик?
  Каллагэн кивнул.
   - Я было подумал, что один из нас сошел с ума. Но все в
  порядке. Ты изъясняешься вполне связно.
   - С вами, инспектор, я всегда готов говорить человеческим
  языком.
   - Да? Может, тогда скажешь, почему убегал?
   - Потому что вы гнались за мной. Любой побежит, увидев,
  что его