ться на маму и наслушаться ее
  похвал.
   Шествие пересекло тротуар и приблизилось к представителю
  похоронного бюро - такому загорелому, что казалось, будто он
  вымазан бронзовой краской. Подойдя вплотную, Энгель увидел,
  что это и правда краска для искусственного загара, какую
  продают в аптеках. Ему показалось, что гробовщик намазался
  неровно, тяп-ляп: лицо его было покрыто пятнами и напоминало
  карту Европы, выдержанную в бурых тонах.
   Сотрудник бюро улыбался с таким великим тщанием, что
  Энгель испугался, как бы у него не треснули щеки. Из
  катафалка выползла платформа, покрытая лиловым плюшем, на
  которую и установили гроб. Потом водитель катафалка нажал
  кнопку, платформа с гробом въехала в салон, и сотрудник бюро
  вместе с помощником закрыли дверцы.
   - Все идет отлично, не так ли? - обратился агент к Нику
  Ровито.
   Но Ник Ровито ничего не ответил. Проводы в последний путь
  - слишком торжественный обряд, чтобы болтать попусту. Энгель
  увидел взгляд рыбьих глаз Ника Ровито, устремленный на
  сотрудника бюро, и заметил, что сотрудник бюро твердо намерен
  впредь держать пасть на замке.
   Катафалк пополз по свободной полоске мостовой, в хвост
  ему пристроился один из автомобилей с венками. Всего машин
  было три. Распорядители начали выносить венки из церкви,