ощих мускулов, заработанных в клубе здоровья, а
  этого явно недостаточно в Великой пустыне.
   - Как только ты придешь к выводу, что я не могу работать, я уйду.
  Часы можешь оставить себе. Я не буду спорить. - Брехло ты.
   Я посмотрел ему в лицо. Он посмотрел на меня.
   - Нет, ты не брехло, - произнес он голосом, полным изумления.
   - Нет.
   - И ты согласен передать часы Тинкеру, чтобы они хранились у него?
  - Он ткнул большим пальцем в сторону огромного негра в яркой рубахе,
  который, сидя в кабине бульдозера, жевал фруктовый пирог, купленный в
  "Макдональдсе", и прислушивался к нашему разговору.
   - На него можно положиться?
   - Можешь не сомневаться.
   - Тогда пусть он хранит эти часы до тех пор, пока ты не выгонишь
  меня с работы или пока не наступит для меня время возвращаться в школу
  в сентябре.
   - Это - твоя ставка. А какова будет моя?
   Я показал на свое заявление у него в руках.
   - Подпиши это, - сказал я, - и мы квиты.
   - Ты с ума сошел.
   Я подумал о Долане, об Элизабет и промолчал.
   - Ты начнешь с черной работы, - предупредил Блоке?
   - Будешь разбрасывать лопатой горячий асфальт из грузовика в
  выбитые ямы. И совсем не потому, что мне нужны твои идиотские часы -
  хотя я с удовольствием заберу их, - просто все так начинают.
   - Хорошо.
   - Лишь бы между нами все было ясно.
   - Согласен. Мне все понятно.
   - Нет, - покачал головой Блокер, -