бочине не потому, что кончилось рабочее время, л
  из-за наступающего уик-энда, продолжительного трехдневного уик-энда.
   Во второй картине все выглядело таким же, только щиты с
  предупреждением об объезде отсутствовали. Их не было, потому что я
  убрал их.
   В последний день занятий в школе, перед началом каникул, я
  внезапно понял, как узнать, собирается ли Долан уезжать из Лас-Вегаса.
  Я сидел за своим столом и дремал. Мои мысли были за миллион миль и от
  школы, и от Додана. Вдруг я внезапно выпрямился, опрокинув вазу на
  столе (в ней стояли прелестные полевые цветы, которые преподнесли мне
  мои ученики в ознаменование окончания школьных занятий), она упала на
  пол и разбилась. Несколько учеников, тоже дремавших перед концом
  урока, вскочили. Выражение моего лица, по-видимому, напугало некоторых
  из них, л маленький Тимоти Урих расплакался и мне пришлось успокаивать
  его.
   Простыни, думал я, утешая Тимми. Простыни, наволочки, столовое
  белье, столовое серебро. Ковры и занавески. Навести порядок на вилле.
  Все должно выглядеть соответствующим образом. Он обязательно потребует
  этого.
   Разумеется, он захочет, чтобы все было в порядке. Это было такой
  же неотъемлемой частью Делана, как и его "кадиллак".
   На моем лице появилась улыбка, и Тимми Урих улыбнулся мне в ответ,
  но я улыбался не Тимми. Я улыбался Элизабет.
  
   ***
  
   Занятия в школе закончились 10 июня.