а угла, запер ворота и ушел.
   Это по крайней мере нарушило томительное однообразие ожидания. У
  меня появилась крошечная надежда.
   Я сел в машину, заставил себя поездить по городу пару часов и
  снова вернулся, поставив "бьюик" на этот раз не в конце квартала, а в
  начале. Пятнадцать минут спустя перед виллой Додана остановился
  голубой фургон. На нем была надпись: "Фирма по уборке домов Большого
  Джо".
   Сердце радостно забилось у меня в груди. Я сидел в машине и следил
  за происходящим в зеркале заднего обзора, сжимая руками руль.
   Из фургона вышли четыре женщины: одна черная, одна китаянка и две
  белые. Они были одеты в светлые платья, какие носят официантки, но это
  были, конечно, не официантки, а уборщицы.
   Одна из них нажала на кнопку звонка, охранник открыл ворота,
  пропустил их во двор и снова запер ворота. Все пятеро направились к
  дому, болтая о чем-то и смеясь. Охранник попытался ущипнуть одну из
  них, она оттолкнула его руку и засмеялась еще громче.
   По лицу моему катился пот, и мне казалось, что он какой-то жирный.
  Сердце билось подобно отбойному молотку.
   Они исчезли из пространства, охватываемого зеркалом. Я рискнул и
  оглянулся.
   Задние двери фургона, стоящего теперь у входа в виллу, открылись.
  Одна из женщин несла пачку простыней, другая - полотенца, третья
  держала в обеих руках по пылесосу. Я отъехал от обочины, с трудом
  управляя машиной.