жающегося автомобиля осветил последнюю
  возвышенность, разделяющую нас. Внезапно мне пришло в голову, что это
  дорожный полицейский патруль.
   Наконец знак удалось установить на место - если не на место, то
  почти рядом с ним. Я бросился к фургону, включил двигатель и переехал
  на противоположный склон возвышенности. В тот момент, когда фургон
  скрылся за ним, увидел, как шоссе залил яркий свет фар.
   Неужели он увидел меня в темноте с выключенными габаритными
  огнями? Не думаю.
   Я сидел в кресле водителя, откинувшись на спинку, с закрытыми
  глазами, ожидая, когда успокоится сердце. Наконец, когда звуки
  автомобиля, подпрыгивавшего и скрипевшего на ухабах и рытвинах
  объездной дороги, стихли, сердце пришло в норму.
   Я был в безопасности - за поворотом на объездную дорогу. Пора
  приступать к работе.
  
   ***
  
   За последней возвышенностью вытянутое в прямую линию шоссе
  постепенно спускалось вниз. По всей его ширине вдоль покрытия здесь
  больше не существовало. Вместо него виднелись кучи глины и длинная
  широкая полоса укатанного гравия вдоль одной лишь стороны, на одну
  треть ширины дорожное покрытие сохранилось.
   А вдруг они заметят это и остановятся? Повернут обратно? Или
  поедут дальше, уверенные в том, что это и есть установленный путь
  движения, потому что не увидели знаков объезда?
   Теперь беспокоиться на этот счет слишком