ком поздно. Я выбрал место
  примерно через двадцать ярдов после начала прямого отрезка, но все еще
  в четверти мили от того участка, где покрытие было снято. Съехал на
  обочину, забрался внутрь фургона и открыл заднюю дверь. Затем опустил
  две доски и вытащил снаряжение. Потом чуть передохнул, глядя на
  холодные звезды на безоблачном небе пустыни. - Ну вот и беремся за
  дело, Элизабет, - прошептал я. Мне показалось, что ледяная рука
  погладила меня по шее.
  
   ***
  
   Компрессор работал с чудовищным шумом, а отбойный молоток грохотал
  еще хуже, но выхода не было - оставалось только надеяться, что удастся
  завершить первый этап работы до полуночи. Если придется работать
  дольше, в любом случае возможны осложнения - запас бензина для
  компрессора был ограничен.
   Наплевать. Не стоит думать о том, кто там может прислушиваться и
  удивляться, что за дурак работает отбойным молотком среди ночи. Лучше
  думать о Долане. О серебристо-сером "кадиллаке". О дуге снижения.
   Сначала я разметил границы могилы, пользуясь мелом, рулеткой и
  цифрами, которыми снабдил меня мой друг математик. Когда я закончил,
  передо мной простерлась полоса футов пяти в ширину и сорока двух в
  длину. Со стороны подъезда она расширялась, словно горло воронки.
  Правда, в темноте это расширение не так походило на воронку, как
  начерченное моим другом математиком на листе миллиметровки. Во мраке