же находящиеся там
  асфальтовые квадраты.
   Не обращай на все это внимания, милый, - ты перебинтуешь руки,
  после того как все будет кончено, и тебе станет легче. Главное -
  разделаться с ним, подбадривал меня голос Элизабет.
   - Ее разорвало на куски, - прохрипел я и перевел ковш обратно в
  траншею, чтобы забрать еще двести фунтов глины и гравия из могилы
  Додана. Как быстро идет время, когда увлечешься делом!
  
   ***
  
   Через несколько мгновений после того, как стали заметны первые
  проблески света на востоке, я спустился из кабины, чтобы еще раз
  замерить уклон траншеи плотницким уровнем. Работа близилась к концу. Я
  уже начал думать, что сумею справиться. Встал на колени и
  почувствовал, как что-то с тупым тихим звуком хрустнуло в
  позвоночнике.
   У меня из горла вырвался хриплый стон, и я свалился боком на узкий
  наклонный спуск траншеи. Я лежал, сжав зубы и прижимая руки к
  пояснице. Понемногу боль слегка утихла, и мне удалось встать. "Ну вот,
  - подумал я. - Все кончено. Я сделал все, что мог, но теперь все
  кончено".
   Прошу тебя, милый, послышался шепот Элизабет - каким бы
  невероятным это ни показалось мне некоторое время назад, теперь этот
  шепчущий голос начал пробуждать во мне неприятные чувства - в нем
  слышалась чудовищная безжалостность, непреклонность. Пожалуйста, не
  бросай работу. Прошу тебя, продолжай.