стекло выпученными глазами,
  прикусив язык.
   Серебристо-серый "кадиллак" плавно скользил по склону, приближаясь
  к ровной поверхности шоссе со скоростью пятьдесят миль в час или чуть
  быстрее. У "кадиллака" даже не вспыхнули тормозные огни. Они не
  почуяли ловушки. У них не возникло ни малейшего сомнения до самого
  конца.
   Произошло следующее: внезапно "кадиллак" поехал не по поверхности
  шоссе, а углубляясь в него. Иллюзия асфальтового покрытия была
  настолько убедительна, что у меня закружилась голова, хотя я сам
  создал эту иллюзию. Сначала "кадиллак" Додана погрузился до середины
  колес, затем до уровня дверей. Мне пришла в голову причудливая мысль:
  если "Дженерал моторе" захочет выпускать роскошные подводные лодки,
  при погружении они будут выглядеть именно так.
   До меня доносился хруст ломающихся деревянных реек, поддерживающих
  брезент. И я услышал треск рвущегося брезента.
   Все это длилось меньше трех секунд, но эти три секунды я запомню
  на всю жизнь.
   У меня создалось впечатление, что от "кадиллака" над поверхностью
  шоссе остались только крыша и пара дюймов поляризованных стекол. Затем
  послышался громкий тупой удар - звук бьющегося стекла и сминаемого
  металла. В воздух поднялось облако пыли, которое порывом ветра унесло
  вдаль.
   Мне хотелось скорее пойти к этому месту, но сначала нужно было
  привести в порядок знаки, указывающие на объезд. Мне не