от его был полностью смят. Он превратился в гармошку и вдавился
  в салон. Беспорядочная куча металла, резины, шлангов - все это было
  покрыто песком и глиной, осыпавшимися сверху в момент удара. Слышался
  шипящий звук, стекала и капала какая-то жидкость. В воздухе ощущался
  ледяной алкогольный запах антифриза.
   Меня беспокоило ветровое стекло. Нельзя было исключить вероятность
  того, что оно разобьется и Долан получит возможность выбраться из
  машины. Впрочем, шанс был невелик. Я уже говорил, что автомобили
  Делана строились в соответствии с требованиями диктаторов и военных
  деспотов, поэтому ветровое стекло не должно было разбиться, и оно не
  разбилось.
   Заднее стекло "кадиллака" было еще прочнее, поскольку его площадь
  меньше. Долан не мог разбить его - по крайней мере не за то время,
  которое я намеревался ему дать, -и он не решится стрелять в стекло.
  Стрельба в пуленепробиваемое стекло является вариантом русской
  рулетки. Пуля оставляет на стекле всего лишь маленькую белую царапину
  и отлетает рикошетом внутрь машины.
   Я не сомневался, что он сумел бы выбраться из "кадиллака", окажись
  в его распоряжении достаточно времени, но я находился рядом и не
  собирался предоставить ему эту возможность.
   Я поддал кучу грунта ногой, и на крышу автомобиля посыпался
  песчаный дождь. Реакция была немедленной.
   - Нам нужна помощь, пожалуйста. Мы застряли. Голос Додана. Он