пострадал, и голос звучал как-то до жути спокойно. Но я чувствовал,
  что под внешним спокойствием скрывается страх и только силой воли он
  держит себя под контролем. Мне едва не стало жаль его: сидит на заднем
  сиденье сдвинувшегося вперед салона, один из его людей пострадал и
  стонет, а другой либо мертв, либо без сознания.
   Меня на мгновение охватило какое-то странное чувство
  сопереживания. Нажимает на кнопки дверей - ничего. Пытается опустить
  стекла - тщетно.
   Затем я остановил себя - ведь он попал сюда по собственной вине,
  не так ли? Да. Он купил билет и заплатил за него сполна.
   - Кто там?
   - Это я, но я не намерен оказывать вам помощь, которой вы ждете.
   Я снова поддал ногой кучу земли, и на крышу серебристо-серого
  "кадиллака" опять посыпался дождь песка и гравия.
   - Мои ноги! Джим, мои ноги!
   Голос Делана внезапно стал осторожным. Человек, что стоял снаружи,
  возле траншеи, знал его имя. Это создало исключительно опасную
  ситуацию. - Джимми, я вижу кости, они торчат из моих ног! - Заткнись,
  - холодно бросил Долан. Голоса, доносящиеся из-под земли, звучали
  как-то жутко. Пожалуй, я мог бы спуститься на крышу "кадиллака", сойти
  на багажник и попытаться заглянуть внутрь через заднее окно. Нет, вряд
  ли мне удастся рассмотреть что-то, даже если я прижму лицо к стеклу.
  Как я уже говорил, стекла были поляризованными.
   К тому же мне не хотелось