ал молчать.
   - Эй, ты! - Его голос начал дрожать. - Если ты все еще там, говори
  со мной! Неужели это так трудно?
   - Я здесь, - ответил я. - Мне только что пришла в голову мысль,
  что ты выстрелил шесть раз. Я думал, что ты сбережешь одну пулю для
  себя - скоро она понадобится тебе. Впрочем, в магазине может быть
  восемь патронов или у тебя есть запасная обойма. Теперь замолчал он.
  Затем послышалось: - Что ты хочешь со мной сделать? - Думаю, ты уже
  догадался, - сказал я. - Я потратил тридцать шесть часов на то, чтобы
  вырыть самую длинную в мире могилу, и теперь я собираюсь похоронить
  тебя в этом проклятом "кадиллаке".
   Он все еще держал под контролем страх, казалось, вот-вот
  зазвучащий в его голосе. Мне хотелось, чтобы контроль был снят.
   - Так ты хочешь выслушать сначала мое предложение?
   - Выслушаю. Через несколько секунд. Сейчас мне нужно кое-что
  принести. Я вернулся к фургону и захватил лопату.
  
   ***
  
   Когда я подошел к траншее, он повторял: "Робинсон? Робинсон?" -
  словно человек, говорящий в молчащий телефон.
   - Я здесь, - сказал я. - Давай говори. Я выслушаю тебя. А когда
  кончишь, у меня может возникнуть встречное предложение.
   Когда он заговорил, голос его стал более оживленным. Если я
  упомянул о встречном предложении, значит, речь идет о компромиссе. А
  если я заговорил о компромиссе, то он, считай, уже наполовину выбрался
  из