могилы.
   - Я предлагаю тебе миллион долларов за то, чтобы ты вытащил меня
  отсюда. Но не менее важно...
   Я швырнул на крышу багажника полную лопату песка с гравием. Камни
  застучали по заднему окну. Песок посыпался в щель на крышке багажника.
  
   - Что ты делаешь? - В его голосе звучала тревога.
   - Лень - мать всех пороков, - заметил я. - Вот и решил заниматься
  делом, пока слушаю.
   Я захватил еще лопату песка и высыпал его на багажник. Теперь
  Долан говорил быстрее, и голос звучал более настойчиво:
   - Миллион долларов и моя личная гарантия, что никто тебя и пальцем
  не тронет... Ни я, ни мои люди - никто.
   Руки у меня перестали болеть. Просто поразительно, хотя я
  непрерывно работал лопатой. Прошло не больше пяти минут, и задняя
  часть "кадиллака" была засыпана вровень с дорогой. Засыпать яму, даже
  работая вручную, куда легче, чем рыть ее.
   Я сделал передышку и оперся на лопату. - Продолжай, чего
  замолчал?
   - Слушай, это безумие, - сказал он, и теперь я услышал в его
  голосе панические нотки. - Я хочу сказать, ты сошел с ума.
   - В этом ты совершенно прав, - согласился я и принялся ритмично
  работать лопатой.
   Он продержался дольше, чем мог, по моему мнению, продержаться
  любой другой, - уговаривал, умолял, просил, взывал к разуму. И
  все-таки его речь становилась все более беспорядочной и бессвязной, по
  мере того как новые порции