рунта сыпались на крышу "кадиллака". Один
  раз открылась задняя дверца и уперлась в земляную стену траншеи. Я
  увидел, как показалась волосатая кисть с большим перстнем-рубином на
  безымянном пальце. И тут же высыпал туда четыре полные лопаты грунта.
  Послышались ругательства, и дверца захлопнулась. Вскоре после этого он
  сломался окончательно. Думаю, его доконали звуки непрерывно
  сыпавшегося на крышу автомобиля грунта. Да, конечно. Шум сыплющейся
  земли отдавался внутри "кадиллака" очень громко. Песок и гравий падали
  на крышу машины и сыпались вдоль бортов. Долан понял наконец, что он
  сидит в восьмицилиндровом, обитом бархатом гробу с электронным
  зажиганием.
   - Вытащи меня отсюда! - завопил он. - Прошу тебя! Я сойду с ума!
  Вытащи меня!
   - Ты готов выслушать встречное предложение? - спросил я.
   - Да! Да! Боже мой! Конечно, готов!
   - Тогда кричи. Это и есть мое встречное предложение. Мне нужно,
  чтобы ты кричал. Если будешь кричать достаточно громко, я тебя выпущу.
  
   Долан пронзительно завопил.
   - Очень хорошо! - отозвался я без тени иронии. - Но все-таки
  недостаточно.
   Я снова принялся копать, бросая лопату за лопатой на крышу
  "кадиллака". Рассыпающиеся комки глины скатывались по ветровому
  стеклу, заполняя щель, отведенную для дворников.
   Он закричал снова, еще громче, и мне пришла в голову мысль: а
  может ли человек кричать так