а же он целовал меня вот так. Закрыв глаза, я позволила ему поцеловать себя. Я отлично помню это - закрыв глаза, я чувствовала его губы на своих, а солнце - на лбу. И то и другое было теплым и приятным.
  - Все было не так уж и плохо, Долорес, - произнес он - наивысшая похвала, на которую был способен Джо.
  И в эту секунду я заколебалась - я вовсе не собираюсь здесь что-нибудь приукрашивать. В это мгновение я увидела не того Джо, который протягивал руки к Селене, а того, в классной комнате в 1945 году, - как я смотрела на него и желала, чтобы он поцеловал меня именно так, как сейчас; как я думала: "Если он поцелует меня, то я приподнимусь на цыпочки и прикоснусь к его лбу, пока он будет целовать меня... проверю, такой ли гладкий у него лоб, каким выглядит".
  Я подняла руки, чтобы прикоснуться к нему - совсем так, как мечтала об этом когда-то, еще совсем зеленой девчонкой, и в ту минуту, когда я делала это, мой внутренний глаз раскрылся шире, чем когда-либо. Он увидел, как Джо будет вести себя дальше, если я позволю ему это, - он не только добьется от Селены того, чего хочет, и не только растратит все украденные у собственных детей деньги, но и будет воздействовать на них; унижать Джо-младшего за хорошие оценки и любовь к истории, одобрительно хлопать Малыша Пита по спине, когда тот будет обзывать кого-нибудь ублюдком или говорить своему однокласснику, что тот ленив, как негр; влиять на них; постоянно влиять на них. И он будет делать это, пока они не сломаются или не станут испорченными, если я позволю ему, а в конце концов он умрет и оставит нас ни с чем, только со счетами и ямой, чтобы похоронить его.
  Ну что ж, у меня есть для него яма, и не шести, а тридцати футов в глубину, к тому же выложенная камнем, а не грязью. Я припасла для него яму, и один-единственный поцелуй после трех, а может быть, и пяти лет ничего не должен изменить. Как и прикосновение к его лбу, что и было, в общем-то, основной причиной всех моих проблем... но я все равно прикоснулась к нему; провела по лбу пальцем, вспоминая, как он целовал меня