олько густой, что ничего не заметно уже на расстоянии вытянутой руки.
  Несмотря на всю свою решимость, я стала извиваться под этим взглядом, но потом вспомнила, что говорила Вера Донован: "Чепуха - мужья умирают каждый день, Долорес". Я подумала, что Мак-Олиф мог бы смотреть на Веру, пока у него глаза не повылазили бы, а она даже не переменила бы позы. Мысль об этом принесла мне небольшое облегчение, и я немного успокоилась; положив руки на сумочку, я ждала, пока он заговорит.
  Наконец, когда Мак-Олиф понял, что я не собираюсь падать на колени и признаваться в убийстве собственного мужа, обливаясь слезами раскаяния, - как это он себе представлял, - он вытащил трубку изо рта и произнес:
  - Вы сказали констеблю, что это ваш муж оставил синяки на вашей шее, миссис Сент-Джордж.
  - Ага, - ответила я.
  - И что вы сидели с ним на террасе и наблюдали затмение, а потом возникла ссора.
  - Ага.
  - Позвольте мне узнать причину скандала.
  - В основном из-за денег, - ответила я, - но подспудно из-за его пьянства.
  - Однако именно вы купили ему спиртное, которое он пил в тот день, миссис Сент-Джордж! Разве не так?
  - Ага, - согласилась я. Я почувствовала, что хочу еще что-то добавить, как-то оправдаться, но я не сделала этого, хотя и могла. Видите ли, именно к этому и подводил меня Мак-Олиф - хотел, чтобы я забежала вперед, раскрыла свои карты, оправдываясь и объясняя, и засадила бы тем самым себя в тюрьму.
  Наконец ему надоело ждать. Он побарабанил пальцами по столу, как будто ему все это смертельно надоело, а потом снова уставился на меня своими глазами-прожекторами:
  - После скандала вы покинули мужа; вы отправились на Русский Луг наблюдать за затмением в одиночестве.
  - Ага.
  Внезапно он весь подался вперед, упершись маленькими кулачками в свои маленькие коленки, и спросил:
  - Миссис Сент-Джордж, известно ли вам, в каком именно направлении в тот день дул ветер?
  Это было, как в тот день в ноябре 1962 года, когда я отыскала заброшенный колодец, чуть не свалившись туда, - мне показалось, что я услышала тот же самый