ил, что она рассказывала вам...
  - Она просила меня держать их комнаты наготове и запасаться их любимым печеньем, - ответила я. - Она говорила, что хочет быть готовой, потому что они могут решить вернуться в любой момент. - И это было очень близко к правде, Энди, - в любом случае достаточно близко к истине для Гринбуша.
  - Это поразительно! - воскликнул он тоном какого-то чудаковатого доктора, выносящего приговор: "Это опухоль мозга!"
  Потом мы поговорили еще немного, но я плохо помню, о чем именно. Кажется, я снова говорила ему, что ничего не хочу, ни единого цента, и по его голосу - пытающемуся понравиться мне и немного подбодрить одновременно - я поняла, что, когда он разговаривал с тобой, Энди, ты ни единым словом не обмолвился ему о тех подробностях, которые сообщил тебе и всем желающим слушать на Литл-Толле Сэмми Маршан. Наверное, ты посчитал, что это его не касается, по крайней мере пока.
  Я помню, как говорила ему, чтобы он передал все сиротскому приюту, а он отвечал, что не может сделать этого. Он говорил, что это смогу сделать я, как только состоится официальное утверждение завещания (но ничто в мире не сможет его убедить в том, что я сделаю это, когда наконец-то пойму, что именно произошло), но сам он не может распоряжаться деньгами.
  В конце я пообещала, что позвоню ему, когда буду чувствовать себя "в более ясном состоянии ума", как это определил он, а затем повесила трубку. Я еще долго простояла на месте как вкопанная - минут пятнадцать, может, даже больше. Меня... била дрожь. Я чувствовала себя так, будто все эти деньги были на мне, прилипнув ко мне так же, как прилипали мухи к клейкой ленте, которую мой отец развешивал у дверей дома каждое лето, когда я была еще маленькой. Я боялась, что они еще плотнее прилипнут ко мне, как только я пошевелюсь, что они просто задушат меня.
  Когда я наконец-то пошевелилась, я совсем забыла, что собиралась прийти в полицейский участок, чтобы встретиться с тобой, Энди. Честно говоря, я чуть не забыла, что все еще не одета. Я натянула старенькие джинсы и свитер, хотя