ряд для усмирения хулиганья - и поживее!
   Я вышел из кабины. Красвелл яростно размахивал над головой мечом и
  издавал воинственные кличи, готовый встретить атакующих чудовищ.
   С противоположной стороны донеслось громкое завывание полицейской
  сирены. Взметнув веера зеленой пыли, у самой телефонной будки со скрежетом
  остановились штук шесть-семь добрых надежных полицейских машин. Мне не
  нужно было особенно напрягать свое воображение, чтобы сформировать в своем
  сознании патрульный полицейский автомобиль города Нью-Йорк. Все было в
  полнейшем ажуре. Даже первый же выскочивший фараон, который подбежал
  тотчас же ко мне, нахлобучив по самые брови форменную свою фуражку.
   Майкл О'Фаолин, самый дюжий, самый крутой, самый славный из всех
  фараонов, которых я только знал.
   - Майк, - сказал я, взмахнув рукой в сторону чудовищ, - приведите их
  в чувство.
   - А почему бы и нет? Это совсем несложно для ребят, которых я
  приволок с собой, - уверил меня Майк, пристегивая портупею.
   Затем он развернул свои силы.
   Красвелл с изумлением глядел на выстроившихся полицейских, готовых
  отразить нападение, затем заковылял, шатаясь, ко мне, закрыв глаза
  ладонями.
   - Да ведь это же бред! - вскричал он. Что это ты, Нельпар, затеваешь?
   На какое-то мгновенье вся картина происходящего как бы подернулась
  колышущейся дымкой. Единственное красное солнце замерцало и стало гаснуть;
  зеленая пустыня постепенно становилась мутной прозрачностью,