частку поверхности стены.
   - Не так громко, - проворчал я. - Ты разбудишь соседей. Почему бы не
  прибегнуть к помощи кнопки электрического звонка?
   Я приложил свой большой палец к кнопке и нажал на нее. Высоко
  вздымавшиеся над нами ворота стали медленно отворяться.
   - Ты... ты бывал здесь прежде?...
   - Да, после своего последнего ужина с омаром. Я учтиво поклонился.
   - Только после вас, - добавил я, пропуская его вперед.
   Творчество Дали продолжало маячить у меня перед глазами.
   Мы прошли в огромный гулкий туннель со светящимися стенами. Ворота
  позади нас затворились. Красвелл замер и поглядел на меня каким-то весьма
  странным взглядом. И странность эта заключалась в том, что в его глазах
  промелькнул проблеск здравомыслия. А то, как он сомкнул губы, указывало на
  испытываемый им гнев. Гнев, вызванный моим поведением, а не Гарором или
  Змеем.
   Не очень-то хорошо топтать ногами самолюбие другого человека.
  Гордость - это тигр, даже во сне. Подсознательная деятельность, как
  пояснил мне Стив, является функцией всего мозга в целом, а не какой-то
  отдельной его части. Став поперек дороги Красвеллу, я с пренебрежением
  отнесся не просто к его видениям, но и ко всему его интеллекту, глумясь
  над потенциалом его разума, над его способностями одаренного необузданным
  воображением писателя-фантаста. Я уверен, что в этот краткий миг
  просветления он каким-то непонятным для меня образом осознавал это.
   - Твои возможности