ситуации подтверждением того, что с памятью у меня все в полном порядке. И
  что в туннеле столь же жарко, как и в зеленой пустыне. Я припомнил одну
  совсем крохотную пивнушку как раз рядом с трамвайным депо на
  Саучихалл-Стрит в Глазго, в Шотландии. И одного дряхлого старика с
  рыжеватыми усами, беженца из Норвегии, который внимательно слушал, как я с
  восторгом расхваливал ему какой-то особо понравившийся мне сорт виски.
   - Если вы считаете, что это доброе виски, значит вы не пробовали
  виски моей собственной возгонки. Ну-ка, пригубите вот отсюда, приятель...
   Он извлек старинную флягу и щедрой мерой плеснул золотистой жидкости
  в мой стакан. Ни до того, ни после никогда я не пробовал столь
  восхитительного нектара.
   Внезапно я обнаружил, что едва поспеваю за Красвеллом в нашем
  переходе по туннелю. Я почти уже представил себе стакан, но своевременно
  передумал, заменив его старинной флягой, которую я поднес к своим губам.
  Воображение - в самом деле, очень замечательная штука.
   Откуда-то издалека донеслись до меня слова Красвелла. Я почти совсем
  позабыл о нем.
   - ...Возле Зала Безумия, где удивительно необычная музыка насилует
  разум, сказочные мелодии сначала чаруют, а затем убивают, разрывая клетки
  мозга причудливым смешением ультравысоких и инфранизких частот.
  Прислушайся!
   Мы достигли конца туннеля и остановились на самом верху косогора,
  который, расширяясь, полого спускался вниз, а подножье