л, затем сцена внезапно
  переменилась. Как я полагаю, в своем стремлении уничтожить ликующую
  победную песнь джаза в своем уме и, вероятно, бессознательно пытаясь
  привести меня в замешательство, он пропустил какую-то часть своего сюжета
  и в противоположность обратному прокручиванию кинокадров, столь любимому
  многими сценаристами, бросил себя, а заодно и меня, стремительно вперед.
  Мы теперь оказались в совсем ином месте.
   Вероятно, вследствие комплекса неполноценности, который я в нем
  возбуждал, или просто в процессе перехода от одного плана к другому, он
  позабыл, насколько высоким ему надлежит быть, ибо ростом он был теперь не
  более шести футов, практически уже не отличаясь в этом отношении от меня.
   Охрипшим голосом, в котором мне почудилось даже булькающие звуки, он
  произнес:
   - Я... я ведь оставил тебя в Зале Безумия. Твоя магия привела к тому,
  что обрушилась крыша. Я считал, что ты... погиб под ее обломками.
   Значит, это забегание вперед не было попыткой только смутить меня. Он
  пытался избавиться от меня, начисто вычеркнуть меня из своего сценария!
   Укоризненно покачав головой, я так ответил Красвеллу:
   - Вы принимаете желаемое за достигнутое, старина Красвелл. Вам не
  убить меня между главами. Видите ли, я вовсе не являюсь одним из
  придуманных вами персонажей. Неужели вы не в состоянии этого понять?
  Единственный способ от меня избавиться - это взять да и проснуться.
   - Опять ты говоришь загадками, - произнес