оизнес он, но голос его звучал
  далеко не так уверенно, как прежде.
   Место, в котором мы теперь стояли, оказалось чем-то вроде огромной
  палаты с высоким сводчатым потолком. Световые эффекты - иного я и не
  ожидал - были крайне необычными и достойными восхищения. Лившиеся из
  невидимых источников многоцветные широкие потоки света медленно
  перемещались и сходились в дальнем конце палаты в ярко-белый световой
  круг, включавший в себя весьма экзотическое сооружение, скорее всего,
  грандиозный трон.
   Присущее Красвеллу изумительное чувство соразмерности проявлялось
  даже в этих его грандиозных видениях. Он либо очень глубоко изучал
  архитектуру крупнейших соборов Европы, либо подолгу торчал внутри
  нью-йоркского вокзала "Гранд-Сентрал". Трон находился, по-видимому, в
  доброй полумиле от входа в тронный зал и значительно возвышался над
  совершенно ровным, слегка пружинящим полом. Он словно приближался к нам. А
  мы при этом не шли, а стояли на одном месте. Однако, бросив взгляд на
  стены, я тотчас же сообразил, что это пол, оказавшийся бесконечной
  гигантской лентой транспортера, перемещал нас все ближе и ближе к трону.
   Это медленное, но неумолимое движение было в высшей степени
  впечатляющим. Каким-то шестым чувством я ощущал, как Красвелл то и дело
  украдкой поглядывает на меня. Ему очень не терпелось узнать, какое
  впечатление производит все это на меня. В ответ на его обеспокоенность, я
  со