ы совсем не грех познакомиться.
  Эту женщину он - в этом я был уверен на все сто процентов - выудил из
  мешка своей памяти точно таким же манером, как сам я извлек Майкла
  О'Фаолина и этого водителя такси с небритым подбородком.
   - Вот это красотка! - восторженно произнес я. - Напомните мне, чтобы
  я попросил у вас номер телефона оригинала, Красвелл.
   После этого я еще сказал и совершил нечто такое, в чем до сих пор
  приходится раскаиваться. Негоже так поступать истинному джентльмену. Вот
  что я тогда сказал:
   - Неужели вам, Красвелл, не известно, что в этом году носят юбки куда
  длиннее?
   С этими словами я бросил взгляд в сторону юбки. Подол ее мигом
  опустился до самых лодыжек, как будто это было вечернее платье.
   Красвелл метнул на свою подругу разъяренный взгляд, и юбка ее снова
  стала длинной до колен. В ответ я еще раз сделал ее длину по моде этого
  года.
   После этого юбка стала прыгать на девушке, словно обезумевшая оконная
  штора. Это превратилось в настоящее состязание воли и воображения, где
  игровым полем служила пара очень хорошеньких и очень ладно скроенных
  женских ножек. Зрелище получилось потрясающее - прекрасные глаза Гарор так
  и сверкали бешенством. Она, казалось, каким-то странным образом сознавала
  совершенно непотребную природу развернувшегося конфликта.
   Вдруг Красвелл издал раскатистый раздраженный вопль, в котором
  слились гнев и сознание собственного бессилия - добрая дюжина горластых
  младенцев,